Лора Джо Роуленд «Огненное кимоно» (Сано Исиро 14) Глава 34

Празднование длилось пять дней. 

Весна вступала в свои права. Весенние дожди погасили пожары, которые мучили Эдо, и очистили воздух от дыма. По всему городу вспыхивали ослепительным розовым цветением вишнёвые деревья. 

Внутри замка сёгун и его гости беспрерывно пировали. Их развлекали музыканты, танцовщицы, акробаты, жонглеры и волшебники. Театральные труппы исполняли спектакли. Пирушка проходила в саду, где фонари свисали с цветущих вишнёвых деревьев. Мужчины тут же могли поспать несколько часов, но никто не смел надолго отлучаться. Сёгун был в своём лучшем наряде, он сам вёл пение, чтение стихов и конкурсы с выпивкой, рядом с ним неотлучно был Еритомо. 

Ему было всё равно, что предатель князь Мацудайра умер. 

После битвы на месте казни Сано взял своих детективов и отряд солдат, после чего наведался к князю Мацудайре. Сано намеревался заставить своего врага убрать убийц из своего дома. Позже он намеривался убедить сёгуна казнить господина Мацудайру. Он был уверен, что Янагисава поможет ему в этом, хотя они снова были злобными врагами. Но когда Сано прибыл в поместье князя Мацудайры, то обнаружил, что это уже не актуально. 

Ворота имения стояли открытыми, внутрь заходили войска Мацудайры со всего замка. Спрыгнув с лошади, Сано спросил часовых: 

– Что здесь происходит? 

– Наш хозяин совершил сэппуку, - сказал один из мужчин. Слёзы текли по его лицу. 

Сано был смущён, но не сильно удивился. 

– Почему? 

– Его дух был сломлен арестом. Он видел себя идущим вниз. И когда он узнал, что Янагисава вернулся, это оказалось для него слишком тяжёлым ударом. Часовой смотрел на Сано с печальной обидой. – Он мог победить вас или Янагисаву по отдельности, но не вас обоих сразу. Он решил покончить с жизнью, а не терпеть позор поражения. 

Сано считал, что часовой говорит правду. Эта история, должно быть, уже распространялась по замку, и войска Мацудайры спешили к дому, чтобы отдать дань уважения своему мёртвому хозяину. Но Сано не мог поверить, что после всех этих лет эскалации борьбы его враг внезапно исчез. 

– Идём, - сказал он своим людям. - Я должен увидеть это сам. 

Они в спешке направились в поместье, в апартаменты князя Мацудайры. Сано и детективы Маруме и Фукида протолкнулись сквозь толпу солдат, блокирующих дверь. За пределами здания и в зале солдаты разговаривали между собой, выражая свою боль и испытанный шок. В личной комнате князя Мацудайры было жутко тихо. Сано и детективы протиснулись сквозь толпу главных слуг Мацудайры, которые стояли в кругу вокруг места смерти. 

Господин Мацудайра лежал на боку, поджав ноги. Его белая шёлковая одежда была распахнута, показывая зигзагообразную косую черту, которой он разрезал себе живот. Короткий меч всё ещё торчал из раны, из которой текла малиновая кровь на его кожу, халат и татами. Его руки все ещё держали оружие. Его глаза были открыты, но жизнь уже ушла из них. Сано увидел на лице князя Мацудайры выражение смирения и мира. 

– Вот же подлец! - сказал с отвращением Маруме. - Он сделал это сам, прежде чем мы смогли. 

Лора Джо Роуленд «Огненное кимоно» (Сано Исиро 14) Глава 33

– Нет! – взвизгнул сёгун. 

– Стой! - Янагисава бросился к палачу. 

Палач увернулся. Войска Янагисавы бросились к яме, раскидывая помощников. Сано, детективы и их люди бросились на Янагисаву с обнаженными мечами. Схватка закружилась вокруг головы Еритомо, словно шторм, перед его глазами. Сано и его люди отогнали Янагисаву от Еритомо. Янагисава с возмущенным криком поехал на горожан. Он спрыгнул с лошади и поймал маленькую девочку. Он вытащил свой меч, прижал его к её горлу и закричал: 

– Отпусти Еритомо, или она умрёт! 

Сано уставился в ужасе. Девочке было, наверное, шесть лет, с круглыми щеками, волосы, завязанные в два хвостика, в пышном синем кимоно. Беспомощная в руках Янагисавы, она закричала: 

– Мама, мама! 

Её родители умоляли Янагисаву отпустить её. Толпа вокруг них взволновалась, потому что драма внезапно стала слишком реальной. Сано не мог принести в жертву невинного ребенка, и Янагисава знал это, точно так же, как Сано знал, что Янагисава придёт спасать своего сына. Они знали о слабостях друг друга по прошествии многих лет как иногда соперники, иногда союзники. 

Янагисава обнажил зубы в жестокой улыбке. 

– Её жизнь в обмен на Еритомо. – Отлично. – Сано спешился возле головы Еритомо, поманил Янагисаву и сказал: - Оставь её, и я отменю казнь. 

Вместе со своей испуганной маленькой заложницей, Янагисава пошёл к Сано. Их войска и зрители отступили в широком круге вокруг них. 

– Это не всё, чего я хочу, - сказал Янагисава. – Я хочу безопасного выхода отсюда для Еритомо и меня. Я хочу, чтобы вы пообещали, что вы не будете прикасаться к нам. 

– Обещаю, - сказал Сано. 

Ворчание присутствующих самураев говорило, что они не одобряют уступку Сано, но он кивнул помощникам палача. Они взяли в руки лопаты. 

Губа Янагисавы изогнулась от презрения. 

– Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы не стал верить твоему обещанию, Сано-сан. Но твоя честь всегда была твоей слабостью и моим благословением. 

Он отшвырнул девочку от себя. Когда её родители бросились и унесли её в безопасное место, он поспешил к Еритомо. 

– Не в этот раз, - сказал Сано. 

Он схватил меч обеими руками, взмахнул и опустил его чуть ниже мешка на голове Еритомо. Лезвие ударило по шее, пробив плоть и кость, голова Еритомо упала на землю с глухим стуком в криках удивления, которые поднялись из толпы. 

– Нет! – закричал Янагисава. 

Его лицо было так искажено яростью и горем, что он едва выглядел человеком. Он упал на колени рядом с головой Еритомо. Сано видел, что все, включая его собственные войска, кроме его детективов, смотрели на него в шоке: они не думали, что он способен на то, что он сделал. Мстительное удовлетворение наполнило Сано. Пусть Янагисава понесёт самую страшную муку, какую мог пережить отец, любивший своего сына. Пусть он заплатит свою цену за все неприятности, которые он когда-либо причинял Сано, политическую борьбу, которую он разжигал, насилие, спровоцированное его действиями. 

Когда Янагисава сжал голову на коленях, рыдал и стягивал капюшон, выражение лица зрителей менялось от шока до недоумения. 

Лора Джо Роуленд «Огненное кимоно» (Сано Исиро 14) Глава 32

Длинная процессия шла по Ошу Кайдо, дороге, ведущей из Эдо на север. На главе её ехал Сано с детективами Маруме и Фукидой, сопровождая сёгуна в паланкине и его личных телохранителей верхом на лошадях. Позади них на телеге, запряжённой волами и управляемой крестьянином, везли Еритомо. Движение трясло его фигуру на коленях, которая была привязана к стойке, установленной на тележке. Его запястья и лодыжки были связаны, его лицо было покрыто чёрным капюшоном с дыркой для дыхания вырезанной на месте носа. Далее маршировали полчища пехотинцев Сано и конников. В тылу следовали чиновники даймё и члены клана Токугава в паланкинах и верхом на лошадях в окружении своих людей. 

С приближением полудня солнце взошло над стоявшими вдоль дороги кедровыми деревьями. Его лучи блестели сквозь дрейфующие облака, сквозь листья деревьев и отражались от металлических шлемов. Все молчали. Единственными звуками были ветер, копыта лошадей, шаги марширующих, стук колес тележки. 

Голова процессии достигла Коцукаппары Кейджо, одного из двух мест казни Эдо. Это было огромное открытое поле, растоптанная земля, окаймлённая густым кустарником и голыми соснами. По периметру уже собрались сотни горожан. 

– Ваши объявления собрали толпу, - заметил Фукида. 

Перебираясь через поле, Сано оглядел зрителей. Мужчины, женщины и дети сидели на циновках, ели и пили напитки, что принесли в корзинах. Они напомнили Сано зрителей в театре. Среди них была такая же весёлая атмосфера, как и у людей, ожидающих начала спектакля. Заметив процессию, зрители загудели с таким же волнением, как когда актёры выходят на сцену. Вокруг поля стояли рекламные объявления о том, что они пришли посмотреть сегодня. 

На четырёх столбах были прибиты головы недавно казнённых преступников, вокруг которых роились мухи. Вороны уже выклевали их глаза. На кресте, сколоченном из грубых досок, висел обнаженный труп мужчины. Его зарезали, после того, как распяли. Из порезов на его торсе кровь стекла на его ноги. Толпа, казалось, не обращала внимание на ужасные экспонаты и зловония мёртвой, разлагающейся плоти. 

– Я не вижу почётного гостя, - сказал Сано. 

– Время ещё есть, - сказал Маруме. 

Сано направил погонщика волов к центру поля. Солдаты развязали Еритомо и бросили на землю, где он лежал не шелохнувшись. Воловья телега отъехала в сторону. Участники процессии образовали широкий круг вокруг Еритомо. Конные самураи остались на своих лошадях. Сано и детективы сгруппировались у паланкина сёгуна. Цунаёси вылез из паланкина, и телохранители помогли взобраться ему на крышу, откуда он мог видеть казнь своего любовника. Присутствующие стояли и, вытянув шеи, смотрели за происходящим. Палач и его помощники подошли к Еритомо. Их одежда была испачкана старой кровью. Фукида посовещался с палачом, который кивнул, а затем повёл своих помощников в сарай на краю поля. Они вернулись, неся лопаты и пилы. 

Появление этих атрибутов вызвало оживление у горожан. Даймё, чиновники и солдаты перешептывались между собой, когда помощники начали рыть яму. Никто не ожидал, что станет свидетелем самой крайней формы смертной казни – нокогири-бики, когда у обездвиженного в яме преступника отпиливали голову. 

– Это хорошее решение, - сказал Маруме Сано. 

– Я хотел максимальной драмы, - сказал Сано. 

Помощники закончили копать яму и опустили в неё Еритомо. Он не сопротивлялся, но и не сотрудничал. Он был вялым, мертвым весом. Собравшиеся молча наблюдали. Еритомо опустился на колени у основания ямы, опираясь на бока, его голова торчала над поверхностью. Помощники палача быстро забросали яму землёй так, что осуждённый был похоронен до шеи. Палач поднял свою пилу. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 31

Рэйко лежала на спине с полуоткрытыми глазами, плавая на поверхности сна. Её тело расслабилось, но её разум был внимателен к обстановке вокруг неё. Как мать, она преуспела в том, что дремала, когда не спала. Когда Масахиро был ребёнком и заболел, она ложилась рядом с ним по ночам, готовая к действию при малейшем его крике. Теперь она применила свой талант для защиты жизни своих детей. 

Она слышала их дыхание, когда они спали рядом с ней на футоне. Она услышала, как ветер шуршит деревьями снаружи, голоса и шаги патрульных охранников, и воющую вдали собаку. В доме было тихо. Всё было хорошо ... пока. 

Вдалеке, за пределами слуха Рэйко, тихо заскрипел пол под невидимыми шагами в коридоре. 

Ночью в районе Гинзы стало не так многолюдно. Театры закрыли свои двери; актёры, музыканты и меценаты отправились по домам. Ветер разносил по улицам бумажными цветки с костюмов, смятые билеты и шелуху семечек. Гуляки в поисках новых развлечений разошлись по чайным. 

В комнате за чайной с красными фонарями, свисающими с карниза, Янагисава сгорбился над угольной жаровней. Ветер свистел сквозь трещины в стенах, и в комнате было холодно. Он слушал, как клиенты делают ставки, спорят, ругаются и бьют по карточкам, грохочут кубиками, разливают вино по чашкам. Он был раздражён нетерпением. 

Вчера господин Арима выполнил его приказ и сказал сёгуну, что князь Мацудайра пытается захватить власть. Результаты порадовали Янагисаву. Он злорадствовал по поводу описанной Еритомо сцены с господином Мацудайрой, ошеломленным, неистовым и помещённым под домашний арест. Он не мог не восхищаться своим планом. 

Но это была последняя новость, которую он услышал. Сегодня его войска, одетые в гербы князя Майцудайры, должны были напасть на солдат сёгуна. Союзники сёгуна должны были истолковать атаку как удар господина Мацудайры и оказать давление на сёгуна, чтобы тот начал войну. Это уже случилось? Янагисава был в бешенстве. Почему Еритомо не пришел с хорошими новостями? 

Горничная вошла в комнату. Она несла поднос, который она опустила рядом с Янагисавой. На подносе был его ужин из супа, рисовых шариков, солений и жареной рыбы. Рядом с едой лежала сложенная бумага. 

– Хозяин подумал, что вы должны это увидеть, - горничная указала на бумагу, а затем ушла. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 30

Сано и Хирата вошли в крыло дворца, где жили мужчины-наложники сёгуна. Они увидели молодых людей, репетирующих пьесу. Помост в приёмной служил сценой. Сано и Хирата встали позади зрителей. Их было довольно много и разного возраста - от детей до подростков, которые развлекались на полу, шутили и создавали при этом столько шума, что не замечали присутствия Сано и Хираты. Два актёра заняли сцену. 

Один был одет в длинный чёрный парик, белое шёлковое кимоно и маску с лицом красивой девушки. На другом была маска красивого молодого человека и шафрановый халат священника. Девушка преследовала священника взад-вперёд по сцене в медленном ритуальном движении. Они обошли деревянную модель колокола храма, в то время как хор из восьми мальчиков пел им свои партии, а музыканты в задней части сцены играли на флейте и барабанах. Сано понял, что разыгрывается сцена из драмы «Додзодзи» - пьесы о женщине-демоне, которая влюбилась в священника. Он принял обет безбрачия и пытается избежать соблазнения. 

По мере того как преследование становилось всё более настойчивым, священник испуганно отбивался. Хор пел громче и быстрее; ритм барабанов ускорился. Сано заметил Еритомо среди музыкантов, играющих на флейте. Священник спрятался под храмовым колоколом. Женщина сбросила с себя мантию, обнажив другую, покрытую зелеными рептильными чешуйками. Её маска, в которой были подвижные части, превратилась в рычащее лицо змеи. Она прошипела и обвилась вокруг колокола. Сано задавался вопросом, как она справится с той частью, где из её клыков вырывается пламя и убивает её и священника, когда сцена взорвалась с громким звоном. 

За ударом колокола вспыхнул красный свет. Музыка остановилась. Едкий дым поглотил колокол, змея, хор и музыкантов. Публика была в восторге. 

– Порох, – сказал Сано Хирате. 

Они аплодировали. Присутствующие повернулись, увидели их и затихли. Когда дым рассеялся, священник выполз из-под колокола. Все с удивлением смотрели на Сано и Хирату. 

– Канцлер Сано, - сказал с улыбкой Еритомо. Когда он заметил мрачное выражение лица Сано, его улыбка исчезла. – Вам что-то надо? 

– Пойдём с нами, - сказал Сано. 

Еритомо неуверенно поднялся и сошёл со сцены. 

– Могу я спросить, почему? 

Сано не нравилось то, что он должен был сделать с Еритомо. Ему действительно нравился этот молодой человек, но это был необходимый первый шаг в его плане. 

– Вы арестованы. 

– Арестован? - Шок застыл на лице Еритомо. Он посмотрел на вошедших в комнату солдат. - За что? 

– За измену, - сказал Сано. 

Возбужденный шёпот пронёсся сквозь собрание. Еритомо смотрел на Сано с недоверием, страхом и чувством вины. Когда Сано, Хирата и солдаты пересекли комнату к нему, он запнулся: 

– Но у меня нет… Вы не можете… 

Солдаты вывели его за дверь. Остальные молодые люди смотрели ему вслед, некоторые с жалостью, другие с радостью, все с удивлением. Еритомо в отчаянии обратился к Сано: 

– Куда вы меня ведёте? 

– На суд, - сказал Сано. 

В течение следующих нескольких часов люди Сано распространили объявления о суде над Еритомо. С наступлением темноты извещения распространились по всему замку Эдо, имениям даймё, районам, где жили вассалы Токугавы и всему городу. Они висели на всех информационных щитах и передавались из рук в руки среди горожан. Продавцы новостей, бродя по улицам, кричали в голос: 

– Любимого мальчика сёгуна будут судить за измену во дворце в час собаки! 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 29

– Теперь ты знаешь, почему я не могла сказать тебе правду, - сказала мама Сано. 

Потрясенный её рассказом, Сано отвернулся от нее, вытер рукой рот и уставился в пространство. 

– Эген, Дои и я убили Тадатоши, - сказала она. – Мы все были ответственны, но я больше других. 

Сано подумал, что Рэйко знала суть истории, хотя и не детали. Он должен был слушать свою жену. 

Теперь он знал, почему настоящий наставник покинул город, и почему полковник Дои не забыл обиду на Эцуко после всех этих лет. Сано был прав, что Дои участвовал в убийстве. Возможно, вина Дои мотивировала его героизм во время усилий по оказанию помощи после пожара. Сано также знал, что никогда не сможет доказать невиновность своей матери, потому что она была виновата, чего он больше всего боялся. Её руки, которые ухаживали за ним в детстве, когда-то хладнокровно убили. Но он чувствовал себя больным и потрясенным по причине, ещё более личной. 

Его более ранние открытия противоречили фактам, которые он считал само собой разумеющимся, о своём семейном происхождении, но его мать только что разрушила основы его собственной личности. Он был не только сыном бедного, но честного ронина; он был сыном падшей женщины, убийцы. Его эмоции были в замешательстве, он не мог отделить то, что он думал о факте, что она была виновна в убийстве, от того, что он чувствовал относительно остальной части её признания. 

– Как ты могла? – сказал он, поворачиваясь к своей матери, в ярости выражая свои эмоции. 

Она вытянула руки ладонями вверх. 

– Это было правильно. 

Её страх и слабость исчезли. Рассказ о её истории дал ей спокойную, достойную силу. Но это повергло в шок Сано. 

– У тебя не только был роман с репетитором, ты зачала от него ребёнка, - сказал он. Хана знала эту часть истории, если не остальную часть; это объясняло её нежелание говорить. – Потом ты вышла замуж за моего отца, будто этого никогда не было. Ты скрыла своё преступление от него. Вся наша жизнь была ложью. 

Её секрет был скелетом, который был похоронен под поверхностью их существования, в то время как кости Тадатоши лежали в его тайной могиле. Эти кости передали Сано послание из прошлого и последствия для будущего. Они действительно были костями оракула. 

– Как я могу не сердиться? – спросил Сано. 

Его мать поднялась, не испугавшись его вспышки. 

– Это была не ложь. Твой отец и я были так же счастливы вместе, как и большинство женатых пар. Он был порядочным человеком, и я была ему верной женой, пока он не умер. 

Это звучало бледно в сравнению с её страстной любовью к Эгену и собственной любви Сано к Рэйко. Даже в пылу ярости Сано жалел свою мать. Он начинал смотреть на её судьбу с её точки зрения. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 28

Эра Мэйрэки год третий (1657 год) 

Они целый день искали Тадатоши. 

Весь день город горел, пожар распространялся, пламя прыгало по крышам и каналам, поглощая город квартал за кварталом. Эцуко и Эген бродили в глубинах торгового квартала Нихонбаши. Когда наступила ночь, пожар освещал небо ярче красного заката. Эцуко и Эген остановились, чтобы отдохнуть в дверях в заброшенном дворе. 

– Нам его не найти. Пора это бросать, - сказал Эген, вытирая пот с лица. Из-за пожара зимней ночью воздух был таким же теплым, как летом. 

– Князь сказал не возвращаться без него, - Эцуко распахнула плащ и обмахнулась кожаным шлемом. 

Они смотрели на страшное красное небо. Они слышали потрескивающий вдалеке огонь, чувствовали запах чёрного дыма, вздымающегося к небесам, как гигантские, меняющие форму демоны. 

– Здесь оставаться слишком опасно, – сказал Эген. - Мы сделали всё, что могли. Пошли домой. 

Уставшая, голодная и сломленная Эцуко согласилась. Она и Эген бежали рука об руку мимо горящих домов, мимо бегущих толп. Она изо всех сил пыталась не отставать от него, поскольку дым становился более плотным. Они достигли канала, где сотни людей заблокировали мост. Здесь они оказались в ловушке в толпе. Толпа толкает их и вырывает руку Эгена из её рук. Она теряет его и остаётся одна. 

Затем чудесным образом рядом с ней появился Дои. Он потянул её через толпу. Благодарная Эцуко рыдала, что он проявил заботу о ней, даже после того, как она его предала. Тут она услышала, как Эген выкрикивает её имя, и увидела в толпе его безумное лицо. 

– Там Эген! – сказала она. 

Дои распихал людей, которые отделили их от Эгена. Мужчины толкались и боролись со всеми на своём пути. Когда они вырвались из толпы, Дои сказал: 

– Мы не можем идти домой. Поместье уже сгорело. Я видел. 

Эцуко была в ужасе. 

– Что стало со всеми? 

– Я не знаю, - сказал Дои. 

– Огонь наступает. Куда нам идти? – взволновано спросил Эген. 

Дои предложил Эцуко и Эгену безумный рывок через ад. Объединённые желанием выжить, они мчались, держась за руки, забыв свою ссору. Они пробирались через охваченные огнём районы. Языки пламени врезались в массы людей, которые толкали тележки, наполненные их имуществом. Эцуко, Эген и Дои перелазили через заброшенные сундуки, которые блокировали ворота и перекрестки. Только к утру они нашли убежище. 

В районе Коишикава, опустошённые, они опустились на колени. Замок Эдо возвышался над кварталом самурайских поместий. Огонь до сих пор пощадил район, но самураи на лошадях и дамы в паланкинах в сопровождении слуг, загруженных багажом, двинулись колонами к холмам. Пожарные держали кирки, снося дома на краю района, расчищая пустое пространство, через которое не мог пройти огонь. Они уже выровняли ряд, усеянный руинами. 

– Здесь мы будем в безопасности, - сказал Эген. Его лицо и лицо Дои были чёрными от сажи, их одежда обгорела. 

Эцуко кашлянула мокротой, имевшей вкус дым. Надышавшись за ночь гарью, она чувствовала головокружение и тошноту. Дои сказал: 

– Я поднимусь на эту пожарную вышку и посмотрю, что происходит. 

Вернувшись, он сказал: 

– Половина города исчезла. Юсима, Хонго, Хатчобори, Исикаваджима, Кёбаши, Рейганжима ... - Его голос прервался во время перечисления. - И пожар продолжается. 

Он, Эцуко и Эген сожалели о сгоревшем Эдо и всех людях, которые, должно быть, погибли. Но Эцуко не забыла миссию, которая отправила их в ад. 

– А как же Тадатоши? – спросила она. 

– Не бери это в голову, - сказал Дои, сердито вытирая слёзы кулаками. – Он, вероятно, мёртв. 

Какой-то инстинкт заставил Эцуко посмотреть на толпу. В тридцати шагах от себя она увидела Тадатоши, стоящего у стены. На поясе у него были мечи. Его взгляд был направлен на пламя, которое поднималось над горящим городом. На его лице была такая же хитрая, довольная улыбка, как в ту ночь в саду. Сначала Эцуко была удивлена, что нашла его, но затем она поняла, что многие люди, которые пережили пожар, стекались в этот маленький, несгоревший оазис. 

– Вон он! – указывая рукой, воскликнула она. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 27

На следующее утро Сано и Хирата отправились в лес, где были обнаружены останки Токугавы Тадатоши. Они стояли, глядя вниз, осматривали место, на котором сорок три года назад было совершено убийство. 

Могила была засыпана. Всё, что увидел Сано, это голая грязь с белыми кристаллами соли, посыпанными сверху, чтобы очистить её. Поваленное ветром дерево уже убрали. Лес был мирным, в нём оживлённо пели птицы. Лёгкий ветерок раскачивал ветви со свежей листвой. Пятна солнечного света и тени образовывали движущийся гобелен на покрытой листвой земле. На этом холме далеко за городом с его пожарами Сано дышал свежим и чистым воздухом. 

– Здесь нет ничего, связанного с Тадатоши, его смертью или тем, кто его убил, – сказал Хирата. 

Сано знал, что Хирата обладает способностью воспринимать энергию, которую испускает каждое живое существо, и любое беспокойство в мире природы. Хирата использовал этот уникальный талант, чтобы помочь раскрыть дело об убийстве, которое они расследовали на Эдзо, и, если он говорил, что здесь нет никаких доказательств, Сано верил ему. Но Сано не был обескуражен. 

– К счастью, есть и другие доказательства, помимо физических улик, – Сано повернулся к ожидающему на пути человеку, который привёл Сано и Хирату на могилу. Это был священник, который обнаружил могилу Тадатоши. – Вы были здесь во время Великого пожара? 

– Нет, - сказал священник. Он носил тёмно-синее кимоно поверх серых брюк вместо парадного белого халата и чёрной шапки. Его спокойное лицо, овальной формы и рябое от старости, напомнило Сано перепелиное яйцо. – Я пришёл сюда через три года. 

– Есть ли сейчас здесь кто-нибудь из тех, кто был тогда? – спросил Сано. 

– Думаю, таких хватает по всему Эдо, - сказал священник. – Эти холмы были убежищем для людей, спасающихся от огня. Храм дал убежище сотням. 

– Слишком много свидетелей лучше, чем слишком мало, - заметил Хирата. 

– Но поиск всего города займёт у них больше времени, чем у меня осталось, чтобы раскрыть убийство, - сказал Сано. 

– Возможно, я смогу избавить вас от неприятностей, - сказал священник. – Не могли бы вы пойти со мной? 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 26

Река Сумида текла мимо спящего города. Свет от пожара в небе окрасил рябь воды оранжевым, как будто под его поверхностью горели огни. Ритмичный, стучащий шум трещоток сторожей отозвался эхом на баржах и пришвартованных в доках лодках. Склады на берегу огорожены прочными стенами и надёжными дверьми от злоумышленников. Днём место, где шла бойкая торговля, было наполнено людьми, ночью же пустынная набережная была удобным местом для дел, которое лучше всего проводить в темноте. 

Сано владел складом, где хранилось огромное количество риса, которым он расплачивался со своими слугами. Внутри он и его солдаты окружили Инабу, который опустился на колени. Огромное помещение было тускло освещено одним фонарём. Сложенные тюки риса, прислоненные к стенам до линии крыши, гарантировали, что звуки, издаваемые внутри, не дойдут до прохожих снаружи. Сано мог допрашивать своего пленника, не выходя из своего имения, но это не дало бы необходимого устрашающего эффекта. 

– Я спрашиваю тебя ещё раз, – сказал Сано. – Где господин Арима? 

Изогнутые черты Инабы блестели от пота, а глаза - от ужаса, но он дерзко сказал: 

– Я уже говорил вам: не знаю. Вы напрасно тратите своё время. 

Но Сано хотел выяснить не только местонахождение князя Аримы. Он считал, что князь Арима был ключом к выяснению не только двух убийств. 

– Может поспорим, я смогу убедить тебя передумать. 

– Как? Пытать меня? – Инаба рассмеялся. - Вы не станете. Вы слишком брезгливы. Это знают все. 

Все знали, что Сано был противником пыток, хотя это был законный способ заставить людей говорить. Многие считали, что он боится причинять боль. Но хотя он был вполне способен на это, он всегда находил другие способы, которые стоило попробовать в первую очередь. 

– Я могу сделать для тебя исключение, – сказал он, - но вместо этого я собираюсь предложить тебе сделку. У тебя есть два варианта: либо поговорить со мной, либо поговорить с князем Мацудайрой. 

– Что вы имеете в виду? – спросил смущённый Инаба. 

– Отвечай на мои вопросы, или я отвезу тебя в поместье князя Мацудайры. Ему было бы интересно узнать, что твой хозяин покинул город и где он находится. 

На Инабу нахлынула паника. Все знали, что князь Мацудайра не разделяет сомнений Сано о пытках. Взгляд Инабы поднялся к потолку в тщетной надежде на помощь богов. 

– Хорошо, я скажу вам. Князь Арима едет в свою провинцию, одетый как один из его солдат. 

– Мне не нравится этот ответ, – сказал Сано. В конце концов он мог выследить господина Ариму, но не настолько быстро, и он почувствовал, что Инаба что-то скрывает. Он направился к двери и поманил свои войска. – Идём! 

– Нет! Подождите! – закричал Инаба. 

– Ты же сам говорил, что нет смысла тратить время, – сказал Сано. – Радуйся, что господин Мацудайра с тобой быстро поговорит. 

Инаба упал на руки. Они царапали земляной пол, словно пытаясь закопаться в нём. Задыхаясь и неистово дёргаясь, он сказал: 

– Я знаю то, что вы захотите услышать. Освободите меня, и я скажу вам. 

Сано знал, что, если он покажет слишком большую заинтересованность, этот человек накормит его враньём. 

– Избавь меня от своей брехни, – его солдаты приблизились к Инабе. Сано продолжал двигаться в сторону дверей. – Мы закончили. 

Войска потащили Инабу к двери. Он закричал: 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 25

– Раскрывать убийство Тадатоши должно быть проще, когда господин Мацудайра находится под арестом, – сказал Хирата. – Благодарю богов за этот подарок, – сказал Сано, - и за то, что сёгун не знает о моей роли в политической игре, по крайней мере, пока. 

Они сидели в его кабинете, где нашли убежище после разгрома во дворце. Хирата налил саке. 

– Я предлагаю выпить за господина Мацудайру. С такими друзьями, как князь Арима, ему не нужны враги. 

Сано и Хирата выпили. 

– Мы могли бы также наслаждаться этим моментом. Это продлится недолго, – сказал Сано, поскольку разоблачение кампании князя Мацудайры по захвату власти вызовет у него новые трудности. – И нам предстоит раскрыть новое преступление. 

– Убийство репетитора – это не нужное нам осложнение, – согласился Хирата. 

– Но каждый кризис создаёт возможности, – сказал Сано. – Я могу придумать хотя бы одну новую линию расследования. 

Они обсудили новые планы. Сано сказал: 

– Жена должно быть ждёт новостей. Я лучше пойду и расскажу ей, что случилось. – Но его прервали стоны в коридоре, сопровождаемые тяжёлыми, сотрясающими пол, шагами. Что-то ударилось в стену. Сано и Хирата поспешили к двери. Они увидели, что детективы Маруме и Фукида несут на носилках мать Сано. Она была завёрнута в одеяло, их которого высовывалась только голова. 

– Мама! - Сано был рад видеть её дома, но обеспокоился её состоянием. – Что произошло? 

– Возле тюрьмы произошёл пожар, – сказал Маруме. – Заключённых выпустили. 

По закону полагалось освободить заключённых в случае угрозы пожара, чтобы они могли спастись. Причиной этого редкого случая снисхождения к преступникам стал Великий пожар, во время которого главные ворота района возле Кодеммахо были закрыты, чтобы помешать заключённым сбежать. Все заключенные и многие жители окрестностей – около двадцати тысяч человек – были затоптаны и умерли во время столпотворения у ворот. Теперь же заключенных отпускали, напутствуя строгим приказом вернуться, когда огонь будет потушен. Арестанты обычно так и поступали, за немногими, но яркими исключениями. 

– Мама, ты в порядке? – с тревогой спросил Сано. 

Её глаза смотрели на него огромными, чёрными зрачками. Казалось, они смотрели сквозь Сано на ужасы, видимые ей одной. 

– Огонь идёт, – воскликнула она. – Мы должны перейти через реку, пока не стало слишком поздно. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 24

Секрет был раскрыт. 

Сёгун смотрел на князя Ариму с открытым ртом. Сано оказался между неверием, изумлением и страхом – эмоциями, которые он видел на лицах вокруг него. Никто не шевелился, в комнате было так тихо, что он мог слышать порывы ветра снаружи. Господин Мацудайра нарушил тишину. 

– Князь Арима не это имел в виду, – сказал он. – Он просто испугался и наговорил глупостей, - Сано ещё не видел, чтобы кто-то выглядел менее напуганным, чем князь Арима. – Это неправда. Я не …

– Это правда, – ужасное откровение приглушило голос сёгуна. Он прижал руку к груди и покачнулся. – Последние несколько лет я думал, что мне только кажется, что я тебе не нравлюсь, что ты думаешь, что ты лучше меня, что ты завидуешь. Я говорил себе, что это просто мои глупые пристрастия. Но я был прав. Теперь я это понимаю. Ты пытаешься занять моё место! 

Сано был так же удивлен, что сёгун подозревал это всё время, так как он был шокирован, как человек мог игнорировать свои самые сокровенные инстинкты. Ему казалось, что он был свидетелем чуда. Сёгун наконец-то проснулся. 

– Предатель! – взвыл сёгун. – Мой кузен замыслил заговор против меня! Негодяй! 

– Мои извинения, – сказал господин Арима князю Мацудайре с печальной улыбкой. – Выбор у меня был небольшой: либо ты, либо я. 

– Я убью тебя! – князь Мацудайра потянулся за своим мечом. Его охранники схватили его, не позволяя ему совершить преступление – обнажить оружие внутри замка. Сёгун крикнул генералу Исогаю: – Чего ты там стоишь! Арестуй моего двоюродного брата за измену! 

Генерал Исогай и солдаты приблизились к князю Мацудайре, который боролся со своими людьми. 

– Не смей! – закричал он. – Ты обещал поддерживать меня! 

– Извините, – сказал генерал Исогай с некоторым сожалением. – Но игра изменилась. 

Солдаты Токугавы окружили князя Мацудайру. Они боролись с ним и его людьми у двери. Князь Арима выскользнул впереди них. Сано приказал троим из своих самураев: 

– Идите за ним. Следите за ним и не дайте ему уйти из города, – после случившегося Арима должен был ответить на множество вопросов, и у него на уме наверняка был побег. 

– Достопочтенный кузен, извините, если вы обиделись на меня, – отчаянно закричал князь Мацудайра. – Но это ошибка. Я же ваша собственная плоть и кровь. Может мы обсудим наши проблемы и придём к общему решению? 

Сёгун вытянул одну руку, как бы отбрасывая слова князя Мацудайры, другую – чтобы закрыть глаза. 

– Я не могу смотреть на тебя. Генерал Исогай, поместите моего двоюродного брата под домашний арест, пока я не решу, что с ним делать. 

Сопротивляясь солдатам, которые вытаскивали его из комнаты, князь Мацудайра закричал: 

– Это не меня ты должен наказать, а канцлера Сано. Это он хочет захватить контроль над режимом! Он собрал армию и сражается со мной, потому что я пытаюсь остановить его и защитить тебя. Он предатель! 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 23

Опасный пожарный сезон заставил сёгуна опасаться за свою жизнь. Сидя на возвышении в приёмной, он носил кожаную накидку и шлем на случай, если дворец загорится. Господин Мацудайра опустился на колени справа от него, Еритомо - слева. Господин Арима и генерал Исогай сидели ниже них, за князем Мацудайрой. Сано и Хирате предложили разместится на нижнем уровне пола вместе с двумя убийцами. Солдаты Сано, князя Мацудайры, армии Токугавы и личные охранники сёгуна стояли в толпе вдоль стен. От множества тел воздух в зале был спёртым и к тому же пропитан взаимной ненавистью. 

– Кто эти люди, и почему вы настаивали на том, чтобы я их выслушал? – сёгун раздраженно спросил князя Мацудайру. 

Господин Мацудайра представил Исикаву и Эдзиму. Их головы были склонены, а тела дрожали так сильно, что Сано чувствовал, как дрожит пол. 

– Наставник вашего троюродного брата Тадатоши был убит прошлой ночью. Они сделали это. Они признались. 

Ум Сано лихорадочно работал пытаясь выработать правильную линию поведения, но у него мало что получалось. Он использовал свою тренировку самурая, чтобы успокоить свои мысли. Ведь он происходил из длинной череды самураев, в жизни которых случались разные кризисы, но они их пережили и рассказали потомкам. Он выискивал возможностью предотвратить катастрофу. 

– Ну, ах, это прискорбно, но почему меня это должно волновать? – спросил сёгун. 

– Это люди канцлера Сано. Они убили наставника. Он приказал им сделать это, – сказал господин Мацудайра. 

Сано открыл рот, чтобы возразить, но сёгун поднял руку, чтобы тот молчал, и спросил: 

– Зачем же канцлер Сано сделал это? – то, что он не был готов поверить слову князя Мацудайры, давало Сано некоторую надежду, но не большую. 

– Он хотел наказать репетитора за обвинение его матери. И он надеялся, что, если не будет этого наставника, то он сможет дискредитировать историю этого человека и убедить вас, что она невиновна, – князь Мацудайра также решил добавить свою точку зрения на случай, если сёгун сам не догадается: – Он хотел обмануть вас и спасти свою шкуру. 

Сёгун перевёл взгляд с князя Мацудайры на Сано; его глаза с подозрением сузились на них обоих. Его лицо выражало страх, что тот или иной обманывают его. Пока он жевал губу и размышлял, что делать, все готовились столкнуться с его гневом, гадая, на какую сторону он упадет. 

Наконец сёгун сказал: – Я заставлю этих людей говорить самим, – он повернулся к Исикаве и Эдзиме. – Хорошо? Так это вы убили репетитора? 

– Да, Ваше Превосходительство, – прошептали они. Сано чувствовал запах их пота и нервов. 

– Это было по приказу канцлера Сано? – спросил сёгун. 

Сано пристально посмотрел на своих людей. Они не станут смотреть на него. Со всей древней силой, порождённой кровью, властью над своими слугами, он хотел, чтобы они говорили правду. 

Исикава прижал плечи к ушам. Эдзима сжал зубы и тяжело сглотнул, словно пытаясь избежать рвоты. Ни один не сказал ни слова. 

– Говорите! –приказал господин Мацудайра. 

Сёгун сердито махнул рукой, чтобы он молчал и сказал: 

– Канцлер Сано, прикажите своим людям ответить на мой вопрос. 

Сано поменял положение так, что сидеть напротив них и произнёс низким, интенсивным голосом, который отражал всю силу его воли. – Вы знаете, и я знаю, что я никогда не приказывал вам убить этого человека. Будьте сейчас достаточно честными, чтобы признать, что вы солгали. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 22

Начальник полиции Ямага и досины окружили гостей в гостинице и начали задавать им вопросы. Сано сказал Хирате: 

– Пошли. 

Когда он, Хирата и его люди вышли из ворот на улицу и сели на лошадей, он добавил: 

– Я сомневаюсь, что убийца среди гостей. Вероятно, он давно ушёл, а люди, которые пили всю ночь, не являются хорошими свидетелями. Мы оставим их Ямаге и поищем лучших в другом месте. 

Вдоль улицы из других гостиниц выходили путешественники в сопровождении носильщиков с багажом. По обе стороны улица перекрывалась воротами. Выбрав наугад, Сано повёл свое окружение справа от себя. 

– Вы были на дежурстве прошлой ночью? – спросил Сано сторожа. 

– Нет, господин, моя смена только началась. 

– Где я могу найти человека, который дежурил? 

Вскоре был доставлен ночной сторож – подросток из крестьян. Сано спросил его: 

– Кто-нибудь проходил здесь прошлой ночью? 

– Да, господин. 

Когда Сано спросил, кто именно, сторож переспросил: 

– Вы имеете в виду до или после закрытия?» Уличные ворота в Эдо закрывались за два часа до полуночи, это было раньше, чем закончилась вечеринка в гостинице и Эген умер. С закрытием на улицах вводился комендантский час, который сдерживал нарушителей спокойствия и подавлял преступность. Закон Токугава запрещал кому-либо нарушать комендантский час и проходить через ворота – за некоторыми исключениями. 

– После», сказал Сано. 

– Два самурая на лошадях, – сказал сторож. Досины, военные и правительственные чиновники были уполномочены обходить ворота после закрытия. – Я пропустил их, и через некоторое время выпустил. 

Сано пересмотрел сложившуюся у него в голове картину преступления, включив в неё двух мужчин, один из которых стоял на коленях у Эгена на груди и удерживал его, а другой прижимал к лицу подушку. 

– Как они выглядели? – спросил Сано. 

– Я не мог хорошо разглядеть их, – сторож посмотрел на маленький фонарь, свисающий с крыши ворот. – Было темно. 

– Они носили какие-нибудь гербы? 

Сторож кивнул и указал на золотые гребни летящего журавля на рукавах Сано. 

– Такие, как у вас. 

Сано был смущён, пока не понял, что произошло. 

– Они выдавали себя за моих людей, – сказал он Хирате. 

– Без сомнения, следуя указаниям князя Мацудайры, – сказал Хирата. 

– Куда они направились? – спросил Сано. Сторож указал налево от перекрёстка. Сано, его солдаты и Хирата ехали по тропе подозреваемых от ворот к воротам, останавливаясь и допрашивая сторожей. Некоторые сообщили другие детали, кроме гербов. 

– Они были взволнованы, – сказал человек, который охранял улицу магазинов, что вела к мосту Нихонбаши. – Они смеялись, били друг друга кулаками и говорили: «Нам это сошло с рук!» 

– Они сознательно привлекли к себе внимание, – заметил Сано Хирате, когда они ехали к следующим воротам. – Они убедились, что никто не гнался за ними. 

– Князь Мацудайра получил от наставника двойную пользу, – сказал Хирата. – Первый раз обвинил вашу мать в убийстве, второй раз – вас. Толково задумано. 

У границы между торговым районом и официальным кварталом сторож сказал: 

– У одного из самураев были такие зубы, - он выдвинул вперёд свою челюсть, чтобы показать прикус. – А другой ходил так, – он опустил плечи и присел. 

Сано почувствовал приступ беспокойства. Он нахмурился, потому что описания подозреваемых вызвали отклик в его памяти. 

– Что такое? – Хирата заметил беспокойство хозяина. 

– Я видел этих солдат раньше, - сказал Сано, - но я не могу их припомнить. 

– Но очевидно, куда они направлялись, – сказал Хирата. 

Неловкость Сано только усилилась, когда он и Хирата поехали к замку и достигли толпы людей, ожидающих входа в главные ворота. Они спешились, и Сано сказал охранникам: 

– Покажите мне отчёт о том, кто проходил тут прошлой ночью. 

Охранники принесли журнал учёта. Сано просмотрел список имён и остановился на двух. Он почувствовал стук в груди, как будто его ударили кулаком. 

– «Исикава» и «Эдзима», – прочёл Хирата через плечо. – В чём дело? 

В голове Сано эти имена соединились с описанием. 

– Я знаю этих солдат. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 21

После долгих часов ночного бодрствования, после того, как Сано поднялся и покинул постель, Рэйко на рассвете наконец-то погрузилась в сон. Она спала до позднего утра и была разбужена спором на веранде возле своей спальни. 

– Но я должен заниматься боевыми искусствами, – сказал резкий голос Масахиро. 

– Вы никуда не пойдёте, молодой хозяин, - ответил дежуривший охранник. Вы знаете, что вы и ваша сестра не можете покидать личных помещений и сада. 

После того, как вчера в поместье был разоблачён шпион князя Мацудайры, Сано установил новые правила для защиты своей семьи, назначил дополнительных охранников для самой внутренней части поместья. Но Масахиро не любил заключение ещё больше, чем Рэйко. 

– Это нормально для Акико, но я не ребёнок, – возразил он. – Выпусти меня. 

– Сожалею. Если вам не нравятся правила, поговорите с отцом. 

Масахиро издал крик разочарования. Рэйко услышала, как распахнулась дверь и коридоре раздался торопливый топот, и Акико заплакала. Акико была слишком маленькой, чтобы понять степень опасности, угрожавшей их семье, но она была очень чувствительна к эмоциям других людей, и она уловила плохое настроение своего брата. Сиделка пыталась её тихонько успокоить. Рэйко поднялась с постели и пошла к Акико в соседнюю комнату. Но увидев свою мать, Акико повернулась и убежала. Рэйко осталась одна. 

Ссора с Сано всё ещё сильно угнетала её. Его мать была в тюрьме, у Сано оставалось всё меньше времени для поиска доказательств её невиновности, и ещё не ясно какое новое зло приготовил для них господин Мацудайра? Разум Рэйко изобиловал изображениями из захвата шпиона и засады в городе. Ещё один день казался чем-то большим, чем она могла вынести, но она умылась, оделась, накрасилась, а затем вызвала горничную, чтобы та принесла ей завтрак. Она ела механически, подпитывая свои силы. Ради своей семьи она должна была надеть смелый облик. 

Сано оглядел комнату, где лежал мёртвый Эген. Среди вещей, сложенных у стен, были лаковые сундуки, сложенная одежда из яркой хлопковой ткани с набивным рисунком, пара новых сандалий и деревянные коробки, открытые для показа золотых статуэток, фарфоровых ваз и музыкальных инструментов. 

– Он пошёл за покупками после того, как предал мою маму, – сказал Сано. 

– Эта коллекция – большой шаг по сравнению с мусором на его старом месте, – сказал Хирата. – Было бы трудно сказать, было ли из этого что-то украдено, но обратите внимание на этот ящик, полный монет. Это не был грабеж. 

– Я не вижу никаких признаков драки, – Сано обнаружил удивление на лице Эгена. – Убийца, должно быть, напал на него, когда он спал, – Сано обратился к владельцу, который стоял на веранде снаружи: – Вы видели, чтобы кто-то приходил сюда прошлой ночью? 

– Нет, – сказал владелец, заламывая руки от расстройства, что в его помещении произошло убийство. Рядом с ним появился молодой крестьянин. – Это ночной сторож. Спросите его. 

Когда Сано повторил вопрос, сторож почесал грудь, зевнул и покачал головой. У него было раздутое, красноглазое лицо. Владелец сказал: 

– Ты пил! Ты заснул на дежурстве? Ты бесполезный придурок! 

– Прости, хозяин, – смущённо сказал сторож. – У него был праздник. Он пригласил меня и всех гостей. - он указал на комнату и увидел Эгена. Его налитые кровью глаза сверкнули, цвет его лица стал зелёным. - Он умер? 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 20

В храмовом комплексе Синагава восход солнца окрасил небо в розовый цвет, а деревья ожили от пения птиц. Пятьдесят священников в шафрановых одеждах, следовавшие в зал поклонения на утренние молитвы, повернулись на топот стучащих копыт. Отряд конных самураев скакала по территории храма. На доспехах всадников светились гербы Мацудайра. Они остановились перед священниками. Пожилой настоятель вышел вперёд и встал перед всадниками. 

– Здравствуйте, –сказал он, кланяясь. – Чем мы можем помочь вам? 

Капитан спрыгнул с лошади. 

– Мы получили сообщение о том, что из этого храма действуют мятежники. Мы должны здесь всё обыскать. 

Стоящий в последнем ряду Янагисава застыл. Он знал, что войска князя Мацудайры прочёсывают всю страну в поисках скрывающихся мятежников. Это было лишь вопросом времени, когда они появятся здесь, но он надеялся к тому времени успеть вернуться во власть. 

– Должно быть это ошибка, – сказал настоятель. У нас мирная, законопослушная община. 

Потоки страха нахлынули на Янагисаву. Он боролся с желанием броситься бежать и тем самым выдать себя. 

–Тогда вы не будете возражать, если мы посмотрим вокруг и допросим ваших людей, – сказал капитан. 

Янагисава увидел его лицо и запаниковал. Капитаном был Нагасака, когда-то командующий отрядом его армии, который перешел на сторону князя Мацудайры. То, чего боялся Янагисава, наконец-то произошло: среди охотников на повстанцев появился тот, кто точно узнает его. Он спрятался за дерево, скрываясь от взгляда Нагасаки. 

– Это очень неудобно, – настоятель выглядел спокойным, но Янагисава знал, что он был в ужасе, потому что знал, что укрывал беглеца. Теперь он попытался остановить досмотр и дать Янагисаве шанс сбежать. – Его превосходительству сёгуну это не понравится. 

– Мне приказал князь Мацудайра, – сказал Нагасака. – Если вам нечего скрывать, вам ничем это не грозит, – он повернулся к священникам. – Постройтесь здесь, – а затем приказал своим людям: – Обыщите здесь всё. Охраняйте ворота. Никого отсюда не выпускать, пока мы не закончим. 

Когда священники подчинились, Янагисава ускользнул через сад. Солдаты разошлись, чтобы обыскать помещения. Он должен был добраться до своего домика раньше, чем они. 

Он побежал к рощице в задней части храма, которая защищала гостевой дом. Обежав вокруг пагоды, он услышал приближающихся солдат. Он мчался зигзагообразным курсом, прячась за гигантским храмовым колоколом в зале сутры. Он чуть не столкнулся с солдатом, потом с другим. Поднявшееся солнце растворило защищающие его тени. Наконец, по гравийной дорожке, он зашёл в рощу. Когда на виду показался гостевой дом, он слегка расслабился. 

Дверь домика была открыта. Звук голосов внутри остановил Янагисаву в последний миг. Он нырнул в кусты возле дома, и, задыхаясь от напряжения, прислушался, его облегчение превращалось в ужас. 

– Здесь кто-то живёт, – раздался мужской голос. 

– Наверное, гость, – сказал другой мужчина. – Так где же он? 

Янагисава услышал стук, скрип и звуки волочения. Третий мужчина сказал: 

– Эй, смотрите на эту здоровую дыру в полу. 

Они нашли его спасательный люк, который вел к туннелю под стеной храма. Сердце Янагисавы упало. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 19

Ветер рвал облака в серпантинах ночного неба. По всему городу горели огни и освещали фигуры людей, которые сидели на пожарных вышках, вглядываясь в подзорные трубы. В замке Эдо под порывами ветра патрульные охранники дежурили при свете факелов с извивающимися языками пламени. Слуги засыпали огонь в каменных фонарях песком и поставили вёдра с водой у всех ворот. В гостиной особняка Сано сквозняк выгонял дым от угольной жаровни, на которой Рэйко разогревала сакэ. 

Сано, Хирата и детективы сидели в ожидании своих напитков. Масахиро играл со своими игрушечными солдатиками, в то время как Сано суммировал историю, которую его мать рассказала ему в тюрьме Эдо. – Итак, маленький Тадатоши был поджигателем, – сказал Маруме. 

«А у моей матери был тайный любовник», – подумал Сано. Эта часть истории потрясла его так же сильно, как и часть о поджогах Тадатоши. Он бы не поверил, что его мать была такой непристойной, такой легкомысленной, если бы он не услышал это от ее собственных уст. Но это была не единственная тревожная вещь. 

– Почему люди поджигают? – спросил Масахиро, выстраивая деревянных всадников. 

– Может быть, потому что они одержимы злыми духами, как думал отец Тадатоши, – сказал Сано. – Мы никогда этого не узнаем. 

Что-то ещё беспокоило Сано. Это было связано с тем, что его мать взяла на себя инициативу шпионить за Тадатоши, она привлекла наставника и Дои в свою схему, чтобы не дать ему подвергнуть опасности невинных людей. Её действия не только противоречили сформировавшемуся у Сано образу его послушной, тихой матери, но и пренебрегали приличиями и традициями. 

– Владыка Мацудайра одержим злым духом? – спросил Масахиро. 

Сыщики засмеялись. 

– Это было бы хорошим оправданием того, что он делает, – сказал Фукида. 

Сано был впечатлен, что его сын провёл параллель между поджигателем по делу об убийстве и человеком, который первым дал попробовать ему вкус зла. Масахиро был более проницателен, чем большинство девятилетних. Но Сано жалел, что это понимание обошлось ребёнку в большую цену – потерю невинности. 

– Князь Мацудайра без ума от власти, – сказал Сано. – Власть – это злой дух. Так что ты можешь быть и прав. 

– Колдун может вылечить то, что его беспокоит, – сказал Маруме. – Жаль, что он не собирается лечиться. 

Рэйко налила саке в чашки и раздала их. Сано и его люди пили, пока Масахиро командовал своими игрушечными армиями. 

– Выглядит так, будто Тадатоши настигло возмездие, – сказал Фукида. – Кто бы ни убил его, сделал всем одолжение. 

Сано заметил, что Рэйко, в присутствии мужчин, вела себя очень тихо, как это делали обычные жены. Это казалось странным для её характера. 

– История твоей матери объясняет, почему она шпионила за Тадатоши, – сказал Хирата. 

Рассказывая свою историю, Сано сделал паузу, чтобы рассказать своим спутникам, что госпожа Атеки и Ойгими говорили о ней сегодня. 

– Это также объясняет, почему Дои угрожал ему, – сказал Фукида, вспомнив заявление Ханы, о котором Сано упоминал ранее. 

– Но это ей не поможет, – упавшим голосом сказал Сано. 

Если история была правдой, его мать должна была быть казнена из-за мальчика, который заслужил смерть. Поджог был смертным преступлением, наказуемым смертным приговором, но даже если Тадатоши был виновен в этом, это не имело значения. 

– Князь Токугава Наганори мёртв, а полковник Дои и Эген встали на сторону обвинителей вашей матери. Даже если бы они знали, что Тадатоши был поджигателем, они не собираются признать это и помочь ей, – согласился Хирата. 

– Это будет её слово против их слов, – сказал Масахиро. 

– Хорошее наблюдение, молодой хозяин, – сказал Фукида. – Канцлер Сано, у нас здесь будущий детектив. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 18

Сано и его люди скакали по мосту через канал, выходящему к тюрьме Эдо. Дым от близлежащих очагов заслонял крыши. Охранники в башнях по углам каменных стен следили за тем, чтобы ветер не поменял направление с места, и огонь не угрожал тюрьме. Сано спешился, подошёл к сторожевым воротам и приказал: 

– Покажите, где моя мать. 

Охранники явно ожидали его. Все в тюрьме, должно быть, говорили о заключении в тюрьму матери высокого чиновника. Они открыли ворота, и один из охранников сказал: 

– Вот сюда, достопочтенный канцлер. 

Сано последовал за ним со своими людьми. Он послал детективов Маруме и Фукиду разыскивать людей, которые жили в поместье Тадатоши до Великого пожара, а Хирату для сбора информации о полковнике Дои, который до сих пор оставался его любимым подозреваемым. Теперь Сано, помимо заботы о здоровье и комфорте своей матери, хотел во всём разобраться. Лживые свидетельства врагов против матери и показания её служанки натолкнули его на необходимость узнать правду, какой бы она ни оказалась. 

Охранник привёл Сано и его людей в темницу, чьи грязные оштукатуренные стены поднимались из высокого каменного фундамента. Сано приготовился к тому, что его мать заперта в грязной камере с ворами и проститутками, под присмотром жестоких надзирателей. Но охранник провел группу Сано через боковую дверь и по коридору, где раздавались едва слышные вопли и стоны заключённых. Они зашли в комнату, в которой находились только два человека. 

Мать Сано лежала на кровати из чистой соломы на деревянном поддоне. Накрыта она была рваным, но чистым одеялом. Её глаза были закрыты, лицо спокойное. Рядом с ней, опустившись на колени, был доктор Ито. 

– Привет, – сказал доктор Ито. 

Рядом с ним стояли аптечка с травами и зельями в банках, поднос с чашками, чайником и ложками. Он никоим образом не показал, что он узнал Сано, который также не обратился к доктору Ито как к своему другу: ведь они не должны были знать друг друга. Отпустив охранника, Сано поставил за дверью своих людей, чтобы те никого не пускали. 

– Я услышал, что они привели твою мать в тюрьму, – сказал доктор Ито, когда они остались одни. – Это больничная палата, где я лечу заключенных с заразными болезнями. Я убедил старшего надзирателя поместить её здесь, а не в камере. 

– Тысяча благодарностей, – сказал Сано. Зловоние мочи, экскрементов и гнили в подземелье было терпимым. Он опустился на колени и посмотрел на мать. Она не отреагировала на его присутствие. – Она спит? 

– Да. Я дал ей успокоительное. Она была очень расстроена, когда пришла. Я думал, что лучше всего успокоить её и облегчить её страдания. 

– Мне надо поговорить с ней, – сказал Сано. – Ты можешь ее разбудить? – Она может снова разволноваться. 

– Это срочно. 

– Тогда придётся это сделать. 

Доктор Ито открыл банку из аптечки, вылил дозу в чашку и разбавил её водой из чайника. – Это стимулятор, – он вылил зелье ей в рот. Она поморщилась, но проглотила. Через несколько мгновений её глаза открылись, зрачки сильно расширились. 

– Мама? – сказал Сано, наклонившись над ней. – Ты меня слышишь? 

Её взгляд был устремлен на него. Её губы пытались произнести его имя. 

– Да, это я, – сказал Сано. – Мы должны поговорить об убийстве Тадатоши. 

Она что-то невнятно промычала в знак протеста. Несмотря на то, что Сано не хотел давить на неё в таком состоянии, он сказал: 

– Я не могу позволить тебе больше откладывать этот разговор. Обстановка становится всё хуже и хуже. Госпожа Атеки и Ойгими теперь утверждают, что ты была замешаны в похищении и убийстве Тадатоши. Они сказали, что видели, как ты шпионила за ним, прежде чем он исчез. 

Страх охватил её черный, одурманенный взгляд. 

– Это не все. – Сано не мог сдержать гнев в голосе. – Хана сказала мне, что потеряла тебя во время Великого пожара. Она сказала мне, что, когда потом ты появилась, вся твоя одежда была в крови. Это была кровь Тадатоши? 

– … Хана не станет …, – прошептала Эцуко. 

Сано пожалел свою мать, преданную её пожизненной спутницей. Он, по прежнему, любил её, но в этот момент ещё и ненавидел больше, чем любого преступника, который когда-либо обманывал его. Её действия подвергли риску не только её собственную жизнь, но и его семью, его друзей. 

– Ты убила Тадатоши? – резко спросил он. 

Лора Джо Роулэнд Огненное кимоно. (Сано Исиро -13). Глава 17

Когда Сано и его окружение вернулись в замок Эдо, часовой у главных ворот произнёс: 

– Вас хочет видеть генерал Исогай. 

Генерал Исогай был верховным главнокомандующим армии Токугава. Он владел тысячами верных солдат, и он обещал военную поддержку Сано. Неважно, что у Сано были важные дела, он не мог отмахнуться от своего главного союзника. 

Он нашёл генерала Исогая в центральном штабе армии Токугава, расположенном в башне, что высоко поднималась из стены замка Эдо со стороны холмов. Квадратная башня, облицованная белой штукатуркой, была увенчана черепичными крышами, выступающими над каждым из трёх её этажей. Кабинет генерала Исогая был наверху. Внутри на стенах висели мечи, копья и другое оружие, а также карты Японии, на которых были отмечены армейские гарнизоны и главные дороги. Генерал Исогай ходил по полу, как солдат на плацу. У него была приземистая, мускулистая фигура и отсутствовала шея между толстыми плечами и яйцевидной головой. 

– Приветствую, Сано-сан, – сказал он достаточно громким голосом, подходящим для отдачи приказов на поле битвы. 

Сано ответил приветствием; они обменялись поклонами. Он отметил, что генерал Исогай не пригласил его сесть и не предложил ему выпить. 

– Зачем вы хотели меня видеть? 

Толстые губы генерала Исогая изобразили улыбку; его глаза блестели от веселья и хорошего настроения. 

– Сразу готов приступить к делу, не так ли? Не тратишь время. Это то, что мне всегда нравилось в тебе. 

Сано заметил, что генерал Исогай говорит в прошедшем времени. 

– Полагаю, вы услышали, что моя мать находится в тюрьме Эдо за убийство, а я за три дня до казни за измену. 

– Все слышали, – выражение лица генерала Исогая протрезвело. – Новость уже на полпути по всей стране. 

– Почему-то я не думаю, что вы вызвали меня сюда, чтобы посочувствовать мне, – сказал Сано тоном, побуждающим собеседника заговорить о деле. 

– Я выражаю сочувствие, – сказал генерал Исогай, притворно обиженный. – Не повезло тебе и твоей маме. Не хотел бы подобного для своей матери, пусть земля ей будет пухом. Я не совсем без сердца. 

– Но? 

– Но я должен кое-что тебе сказать, – генерал Исогай говорил с видом судьи, выносящего смертный приговор: - Я больше не могу тебя поддерживать. 

Хотя Сано ожидал этого, он чувствовал, что потеря генерала Исогая и армии Токугава выбивает землю из-под его ног. Он не мог скрыть свою горечь, говоря: 

– Вы были среди людей, которые подтолкнули меня бросить вызов властителю Мацудайре. Вы заставили меня поверить, что поддержите меня. И теперь вы отступаете при первых признаках неприятностей. 

Генерал Исогай ощетинился, из-за того, что Сано намекнул, что он лодырь и трус. 

– Поэтому я вас предупредил. Это было ваше решение, и вы знали о рисках. Вы знаете, что ветер может измениться в любой момент; союзы не заключаются навечно. Любой, кто этого не делает, - дурак. 

– Лучше дурак, чем крыса, – спокойно сказал Сано. 

Генерал Исогай улыбнулся и развёл руками, показывая, что предполагаемое оскорбление его не задело. 

– Крысы умные. Они знают, когда покинуть тонущий корабль. Если я крыса, то не единственная. Уемори Йоичи и Огами Каору попросили меня передать вам сообщение. – Эти люди были союзниками Сано в совете старейшин, главном руководящем органе Японии. – Они больше не могут позволить себе общаться с вами. 

От всего этого можно было почувствовалось, что такое угодить в торнадо, бороться за то, чтобы стоять прямо, в то время как дом и имущество раскачивает ветром. Но Сано не протестовал и не умолял; это показало бы слабость, и это было бесполезно. 

– В таком случае больше не о чем говорить. – Сано холодно посмотрел на генерала Исогая и направился к двери. 

– Ничего, кроме прощания – сказал генерал Исогай с сожалением и прагматичностью. – И - удачи.